13 декабрь 2017, Среда, 11:01

взятка декларация ДТП в Харькове НАБУ Нацполиция происшествия прокуратура СБУ Укрзализныця

Лживая статистика МВД

31 июля 2017г.
0

Глеб Плескач, для Ракурса

25 лет новейшей истории Украины не знали такого фантастического падения уровня преступности, как в фейсбуке Авакова

Вполне серьезно: если верить официальной статистике МВД, то выходец из Харькова-криминального Арсен Аваков — лучший из всех министров внутренних дел Украины за последние 25 лет. Выше раскрываемость преступлений была только во времена СССР. А такое падение преступности, как у Авакова, за полгода достигалось введением дивизий НКВД в «сложный» регион.

В чем секрет успеха министра, которому завистники приписывают «крышевание» теневой игорной индустрии в масштабах Украины, скрытую приватизацию на подставных лиц уникальных месторождений и получение дани едва ли не с каждой газовой скважины в стране? Давайте разберемся.

На днях глава МВД Арсен Аваков обнародовал материалы Национальной полиции о работе за 6 месяцев 2017 года, в которых говорится о снижении преступности в Украине от 10% до 22% — по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. По словам министра, сказочно выросла и раскрываемость преступлений.

Поскольку такой победы над криминалитетом не было за все годы независимости Украины, приведем цифирь Авакова полностью. А под каждым утверждением министра — наш комментарий.

Итак.

Снижение уровня преступности по группам преступлений составляет от 10% до 22% — по сравнению с аналогичным периодом 2016 года.

Кроме как фальсификацией отчетности, такое падение объяснить ничем иным невозможно. Общеизвестно, что на уровень преступности влияют два основных фактора: благосостояние граждан и квалификация сотрудников правоохранительных органов. С первым все не очень хорошо: негативные процессы в экономике государства не делают наших сограждан зажиточнее, а сегмент теневой экономики по-прежнему превышает 50% ВВП (иные эксперты говорят о 70%); безработица — официальная и скрытая — меньше не стала. То есть питательная среда для преступности никуда не делась — она все та же.

Тогда получается, что причина падения уровня преступности — в резко возросших, за полгода-год, квалификации и активности сотрудников Нацполиции. Возможно ли это? Нет, физически невозможно. Так называемый криминальный блок Нацполиции (ранее — МВД), отвечающий за превенцию и раскрытие преступлений, «реформатором» Аваковым на самом деле не реформировался. То есть министр вообще ничего не делал в этом направлении все три года, что занимает этот пост. Не считать же реформой ликвидацию самого действенного и эффективного подразделения МВД — Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) и «зачистку» ведомственных баз данных МВД, включая секретную ИБ «Скорпион», от компромата на свое окружение и подельников.

Факт: все реформы в МВД начались с приходом туда Эки Згуладзе, а в Нацполицию — Хатии Деканоидзе. И закончились все реформы с уходом этих незаурядных женщин из МВД; во всяком случае, ни одной новой инициативы Арсен Аваков ни до, ни после ухода тандема Згуладзе-Деканоидзе не спродуцировал, черепашьими темпами реализуя заложенный подлинными реформаторами потенциал. При этом реформы успели затронуть только сервисную составляющую работы МВД (услуги населению) и патрульную полицию, но не криминальный блок.

Может, Нацполиция отличается от прежней «ментярни» более качественными кадрами? Нет, это все та же «славная ментярня» — аттестацию не прошли всего лишь 7% очевидного кадрового неликвида, а остальные 93% перекочевали в Нацполицию со всем наработанным багажом сформированных подлой системой мировоззрения и навыков. Причем общественность от кадровой чистки МВД отодвинули ставленники Авакова в региональных комиссиях, протаскивая в Нацполицию нужных им людей. В результате чего кадровый отбор в Нацполицию превратился в показуху и профанацию, не достигнув главной цели — принципиального недопущения подонков и бездарей в погонах на службу в НПУ.

Способны ли эти люди обеспечить качественный рывок в борьбе с преступностью и превентивную работу по предупреждению преступных устремлений криминалитета? Нет. Тогда за счет чего (благодаря чему) такое падение преступности и рост раскрываемости? Только за счет традиционной для милиции показухи и приписок.

Вот министр, например, констатирует:

Снижение количества преступлений, совершенных несовершеннолетними — на 5%; совершенных в отношении несовершеннолетних — на 24%.

Еще как-то можно поверить в первую цифру, но никак невозможно — во вторую. По какой такой причине взрослые на четверть (!) вдруг сократили преступные посягательства в отношении детей? Стали меньше их бить, обворовывать, грабить, насиловать?.. Что, за год наше общество стало гуманнее? Или за преступление в отношении малолетнего ввели смертную казнь? Законы не изменились, общество не стало здоровее — столь радикально это объективно невозможно даже за жизнь одного поколения! Так откуда падение на четверть?.. Статистика Авакова это не объясняет.

25 лет новейшей истории Украины не знали такого фантастического падения уровня преступности, как в фейсбуке Авакова. В лучшие в криминогенном плане годы падение по тем или иным видам преступлений достигало 3–5%, и давалось это квалифицированной, системной работой всего криминального блока МВД при параллельном росте уровня жизни в стране. Методично-убойно работал УБОП, перемалывая оргпреступность, параллельно «отрабатывая» потенциальных «клиентов» (среди которых был и есть гражданин Аваков А. Б., 02.01.1964 г. р., кличка... и т. д.), что удерживало специфический контингент от радикального скатывания в противоправную деятельность, заставляя худо-бедно придерживаться рамок законов. А какие есть сдерживающие рост преступности факторы сейчас? Их министр не называет...

Еще Аваков: выросла и раскрываемость преступлений.

В сфере особо тяжких преступлений против жизни и здоровья людей уровень раскрываемости преступлений составляет от 87% по умышленным убийствам до 93% — нанесение тяжких телесных преступлений.

Озвученные Аваковым цифры характерны для практики правоохранительных структур самых развитых государств — Евросоюза и Северной Америки. В тоталитарных государствах этот показатель — раскрываемость умышленных убийств и тяжких телесных преступлений — как правило, стремится к 100%. В СССР раскрываемость убийств в Украине (УССР) из года в год составляла 97–98%; за раскрытие убийств партия спрашивала строго. Но в государствах с рыночной (квазирыночной) экономикой убийств вообще и убийств квалифицированных, то есть заказных, — несравненно больше на 100 тыс. жителей, чем в государствах с тоталитарным строем. И именно этот показатель (количество раскрытых убийств и отдельно — количество раскрытых умышленных убийств) является ключевым для характеристики и диагностики квалификации правоохранительных органов.

Чтобы проверить цифры Авакова «на вшивость», нужно знать:

— сколько всего убийств произошло за отчетный период (6 месяцев 2017 года) — в абсолютных цифрах и в процентах к аналогичному периоду минувшего года;

— сколько из них умышленных убийств (в абсолютных цифрах, в процентах к общему количеству убийств и процентах к аналогичному периоду минувшего года);

— сколько раскрыто убийств первой и второй категории из совершенных за отчетный период (в абсолютных цифрах и процентах к аналогичному периоду минувшего года);

— сколько раскрыто убийств первой и второй категории из совершенных ранее, до 1 января 2017 года.

И отдельно:

— сколько дел по этим самым «раскрытым» полицией убийствам передано за 6 месяцев в суд;

— по скольким из них вынесены обвинительные приговоры.

И только сопоставив эти показатели, можно точно оценить:

— динамику «тяжелой» преступности (рост — снижение);

— качество работы правоохранительного органа, занимающегося их предупреждением и раскрытием.

Вообще количество убийств на 100 тыс. населения и раскрываемость убийств экстраполируются на иные виды преступлений и четко характеризуют состояние преступности в государстве и состояние правоохранительной системы государства в целом.

Что мы можем почерпнуть из статистики Авакова? Ничего. Это пустые цифры, которые к тому же невозможно проверить. И тем более — оценить уровень преступности в обществе и уровень работы самого Авакова.

Но как только дело доходит до раскрытия резонансного убийства, аваковская система манипуляции общественным сознанием дает сбой: нет победных реляций, а если и утверждается, что убийство раскрыто, то вскоре вылазит сразу столько «косяков», противоречий и натяжек, что «раскрытое» дело тухнет в судах без всяких перспектив на обвинительный приговор (например, дело Бузины). Это — о качестве так называемых раскрытий, то есть работы следственных подразделений НПУ.

Расследование убийства Павла Шеремета — вот визитная карточка работы Авакова и его назначенцев во главе Нацполиции.

И еще об убийствах. При Захарченко-кровавом в 2012 году официальная статистика сообщала о 11,39 убитых на каждые 100 тыс. жителей Украины. Для сравнения: при министре-«коррупционере» Юрии Луценко (2005–2006 годы) этот показатель составлял 6,35 убитых на 100 тыс. населения, в США — 5,62, в Великобритании — 2,6, в Германии — 0,88, в соседней Беларуси — 7,53. А средняя цифра по миру — 9,61 убийства на 100 тыс. жителей. Притом что в Колумбии в тот год «мочили» за 61 «с хвостиком», а в Бразилии — за 30 случаев на 100 тыс.

Каков этот показатель в Украине времен гения дедукции Авакова и мастера словоблудия Геращенко — неизвестно. Что, цифра портит всю картину?

А почему нет статистики по пропавшим без вести? Не потому ли, что именно в ней традиционно новое-старое руководство милиции-полиции прячет вероятные криминальные трупы — убитых бизнесменов, стариков (за квартиры) и т. д.? Пропал без вести — и нет проблем. Исчез человек — но и убийством это не назовешь, статистику не портит... Так какова статистика по пропавшим без вести? По логике министра, и здесь мы вправе ожидать радикального снижения? Так почему не радует глаз цифра?..

С убийствами — ясно. Идем дальше.

В сфере защиты экономики: уровень раскрываемости преступлений в сфере хозяйственной деятельности вырос на 22%, в сфере служебной деятельности — на 53%, в сфере использования бюджетных средств — на 16%.

Противодействие коррупции:

— направлено в суд протоколов о нарушении антикоррупционного законодательства — в 4 раза больше, чем за первое полугодие прошлого года;

— направлено в суд актов о правонарушениях с признаками уголовного преступления — в 1,5 раза больше;

— направлено в суд обвинительных актов по факту злоупотребления властью или служебным положением — в 2,5 раза больше.

Вопрос: за счет чего?

Комментировать здесь нечего: за этими цифрами может быть все что угодно. Нам предлагают сравнить оранжевое с деревянным. Министр позволяет себе манипулировать цифрами, которые не с чем сравнить и которые невозможно проверить.

Главное мерило результативности раскрытия так называемых экономических, коррупционных и должностных преступлений — процент вынесенных обвинительных судебных приговоров. В суд можно отправить 100 «раскрытых» дел, из которых 30% суд вернет на дорасследование, часть закроет из-за отсутствия состава преступлений, часть рассыпется на апелляции... И где результативность следствия?

Возможно, этот сказочный статистический рост — отчасти результат эксперимента, который Нацполиция проводит в ряде областей. Суть новации в том, что функции следователей предоставили едва ли не всем работникам криминального блока, включая оперативников. Что, по задумке реформаторов, должно радикально увеличить число следователей за счет «кабинетных работников»; избавить оперативников, раскрывающих преступления самостоятельно, от необходимости «дарить» раскрытие следователю, который может дело и в суд передать, а может и «похоронить»; поднять соревновательность в раскрытии преступлений. А в итоге — увеличить продуктивность следствия Нацполиции хотя бы количественным показателем. Но пять отделов полиции (по одному в пяти областях), даже если выгнать «в поле» господ начальников и уборщиц, никак не могут улучшить статистику по системе НПУ в целом.

Характерно, что сразу за Аваковым блеснул успехами Вадим Троян, 1-й замминистра. Тот отчитался о борьбе с ОПГ. Здесь с цифрами тоже все прекрасно.

За первое полугодие сотрудники Департамента уголовного розыска Национальной полиции задержали 53 организованные преступные группировки. Это почти половина (48%) от общих показателей Нацполиции по задержанию ОПГ в первом полугодии 2017 года (109 ОПГ в целом). В составе задержанных ОПГ — аж 200 человек, на счету которых около 800 преступлений.

Среди раскрытых преступлений: 2 умышленных убийства, 11 вымогательств, 16 угонов транспортных средств, 43 грабежа, 53 разбоя, 125 краж и 248 мошенничеств.

Судя по цифири Трояна, оргпреступность в Украине очевидно измельчала. О масштабе деградации организованной преступности судите сами. Это раньше были ОПГ Киселя, ОПГ Савлохова, ОПГ «Башмаки» и т. д., насчитывавшие сотни активных членов, каждый из которых практически ежедневно совершал преступления. Были ОПГ и поменьше — десятки «активистов», но, опять таки, — «экономическое крыло», «силовой блок»... Сегодня классическое ОПГ, если верить Трояну, не дотягивает по численности и до четырех человек; практически никого не убивает, занимаясь преимущественно редкими угонами, одиночными грабежами и разбоями, скатившись до мошенничества. Никакой тебе «экономики», никакого мощного «экономического базиса» нынешняя организованная преступность, если верить Трояну, не имеет. Так, вырожденцы какие-то, способные разве что на уличный криминал и примитивный бандитизм.

Но мы ведь с вами знаем, что это не так. Например, в государстве Украина с начала 1990-х действовала и действует донецкая ОПГ «Люкс» — сотни активных членов, миллиардные активы, своя «армия», протекция Кремля. Ее деятельность — сотни трупов украинцев, на миллиарды долларов разграбленные активы государства, это Янукович и Партия регионов, война на Донбассе. Вот это — настоящая ОПГ.

Почти в каждой области действует как минимум одна крупная региональная ОПГ, прекрасно сотрудничающая с новой властью точно также, как это делала с властью прежней. Вот это — объект для применения Нацполицией всего дарованного ей инструментария.

Но и в этом конкретном случае, как с убийством Павла Шеремета, Нацполиции нечего сказать. И таких — конкретных — примеров можно привести десятки. И по убийствам, и по ОПГ. «Закрыли» трех грабителей-неудачников — все, банда! Взяли шайку мелких мошенников — «ликвидировали ОПГ». Идут десятилетия, но мы слышим все те же бравые рапорты силовиков о «снижении» и «росте», не наблюдая их в окружающей нас реальности.

Цифрами можно жонглировать как угодно. Вот пример.

В этом году, подводя итоги первых пяти месяцев, генпрокурор Юрий Луценко на совещании с коллегами озвучил статистику снижения преступности: за 5 месяцев 2017 года количество уголовных преступлений по стране уменьшилось на 15% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составляет около 271 тыс.

А вот другая цифра ГПУ: за 10 месяцев 2016 года было зарегистрировано 552 тыс. преступлений.

Умножьте количество преступлений, совершенных в Украине за 5 месяцев 2017 года, на два — и вы получите практически такое же количество преступлений, как и за 10 месяцев 2016 года. То есть «падение» уровня преступности — в пределах статистической погрешности. И это — по данным ГПУ. Которая в последние месяцы также резко сменила вектор в освещении ситуации с преступностью в стране на «позитивный». При отсутствии реальных на то оснований.

Таким образом, вся победная статистика Авакова-Трояна — жульничество и обман сограждан высшим руководством МВД.

Итак, министр рекламирует свою работу «статистикой», которую:

— невозможно проверить;

— невозможно оценить.

В украинских реалиях это верный признак того, что власть в стране начинает готовиться к выборам. Нужны победы, которых нет.

В случае с Аваковым предвыборная кампания накладывается на личные амбиции этого незаурядного персонажа с шлейфом коррупционных скандалов и реноме покровителя «Беркута» и уголовников-экспатов. Собеседники автора из числа депутатов «Народного фронта» говорят о фактическом доминировании министра МВД в тандеме Яценюк-Аваков во всех вопросах — от финансовых до политических. После ослабления в «НФ» позиций экс-«фронтовика» Николая Мартыненко Аваков демонстрирует соратникам свою готовность негласно возглавить и политическую деятельность «Народного фронта», тяготясь согласованиями всех вопросов с Арсением Яценюком, явным «сбитым летчиком» и аутсайдером всех процессов. Якобы Аваков в состоянии «купить» и «прибить» всю фракцию «НФ» в Раде и весь актив в регионах, «зашибающий копейку» под этим брендом. Но к этому не готовы многие депутаты, ориентированные на Яценюка и более цивилизованные, что ли, правила игры.

Кто умен, тот понимает, что уровень мышления Авакова — это уровень манипуляции такими персонажами, как Дейдей, Кива, Шкиряк и Геращенко. Его подходы к решению проблем — в стиле начала 90-х. Уровень его политической культуры адекватен уровню гражданина Ахметова, но в Европе таким руки не подают. И что прискорбно для политических перспектив самого Авакова — обо всех его, назовем их так, чудачествах, до мельчайших деталей осведомлены в посольствах ключевых для Украины государств. Он, как модно сейчас говорить, «токсичен».

Таким образом, у Авакова мало шансов занять одно из первых мест в украинском политикуме и делить ресурсы страны непосредственно под своим именем. Но можно попытаться остаться в «высшем дивизионе», перманентно шантажируя его участников или же оказывая им ценные услуги в силу занимаемого им положения. В нашем случае это пост министра внутренних дел. Идеальная должность для приумножения капиталов и влияния, при этом оставаясь в тени!

Но в случае утраты этого поста Аваков может враз стать мальчиком для битья, которому оппоненты тут же все припомнят и на которого повесят сразу все. Тот же провал с реформированием МВД и зашкаливающую в Украине преступность на фоне хищений в системе МВД — отличная сцена для пиара кандидата на второй президентский срок Петра Порошенко!

Вероятно, играя на опережение, Аваков выбивает этот козырь из рук президента, рапортуя об успехах борьбы с преступностью. Лишая тем самым своих политических противников повода его от должности освободить.

А Украина наблюдает весь этот спектакль, расплачиваясь за малограмотность и примитивизм электората, доверившего свою судьбу случайным людям без роду без племени. В который раз.

Фото