12 декабрь 2018, Среда, 13:35

взятка декларация ДТП в Харькове Мошенничество туроператоров НАБУ Нацполиция происшествия прокуратура СБУ Укрзализныця

Охота пуще неволи

12 мая 2017г.
0

Анна Никитенко, для Резонанса

Недавно в санатории-профилактории, принадлежащем коммунальному предприятию Киева, куда КГГА в 2014 году массово направляло беженцев из Крыма, а затем и Донбасса, случилось ЧП.

Неизвестно кем вызванный наряд полиции, постучав в одну из комнат, сначала долго выяснял у девочки младшего школьного возраста, где ее мама, а убедившись, что в комнате, кроме нее, никого больше нет, силой забрал 8-летнего ребенка с собой. Причем, девчушка так отчаянно сопротивлялась, что оборвала штору на окне, а когда ее все же вытолкали в общественный коридор, обхватила за колени выглянувшую на шум соседскую тетеньку и со слезами взмолилась: «Не отдавайте меня!».

Соседка не решилась перечить «представителям власти», а других взрослых переселенцев, которые смогли бы воспрепятствовать незаконным действиям полиции и защитить ребенка, в тот момент на месте события не оказалось. И Лизонька, общая любимица вынужденных обитателей коммунального «санатория», оказалась в одном из киевских приютов для несовершеннолетних.

Большинству жильцов о происшествии стало известно только на следующий день. Они вдруг увидели у ворот двора машину, в которую загружали нехитрый скарб маленькой семьи: матери и двух дочек, младшей из которых не исполнилось и года. Как оказалось, Надежду, мать девочек, поставили перед фактом: либо она освобождает комнату и выселяется из профилактория, либо никогда не получит Лизу обратно. Забегая вперед, скажу, что Лизу маме отдали, но далеко не сразу - девочку незаконно удерживали вне семьи несколько недель, без права свидания с матерью.

В совковом заповеднике

Это ЧП радикально раскололо общежитское сообщество. Хотя за три года проживания люди, в общем-то, адаптировались к своему бесправию, и, в частности, к изощренным методам принудительного выселения. Правда, за полтора года до этого случилось тоже неординарное событие, но раскола не вызвало. Тогда парень, «качавший права», по мнению администрации профилактория, , был выселен лишь потому, что в его комнате опять-таки нагрянувший невесть откуда наряд полиции обнаружил под кроватью, в коробке из-под обуви, мину и гранату.

Хозяин комнаты, сам изумленный такой «находкой», немедленно был препровожден в райотдел «для выяснения обстоятельств». А когда разбирательство показало, что образцы «оружия» оказались муляжами, парня отпустили за отсутствием состава преступления (каким образом фейковые «улики» оказались в жилой комнате, правоохранителей уже не интересовало). В комнату его впустили лишь забрать свои вещи. Тогда большинство жильцов проглотило «пилюлю» беспредела, теперь получило «пощечину», а с ней и понимание, что зло беззакония способно увеличиваться, если ему не сопротивляться.

Сразу вспомнились более банальные поводы для расправы и выселения: шумные празднования дней рождения или скандальные выяснения отношений между собой. Но разве переселенцы – не люди, и все человеческое им чуждо? Администрация профилактория, по-видимому, думает иначе: «Раз терпят вас здесь, значит, ходите по струнке!».

Режим функционирования учреждения вполне сравним с палочным или сильно смахивает на совковый. Гостей можно принимать исключительно по паспорту, данные которого фиксируются вахтером в журнале посещений. Нет паспорта – не пройдет даже сын. До 23 часов все «посторонние» обязаны покинуть профилакторий. Молодая незамужняя Алина пожаловалась, что привела познакомить с родителями своего нового знакомого. Его через вахту пропустили, но периодически вахтерша приходила и напоминала жильцам, что время «Ч» приближается, и парень должен уйти. И возмущайся, сколько хочешь. Рядом с вахтой – охранник в камуфляже, а его вмешательство в разборки означает, что ты занял очередь на скорый вынос вещей.

В настоящий момент отключены от центрального водоснабжения две комнаты, в которых проживают две полноценные семьи. Администрация предъявляет технические причины отключения, а переселенцы уверены, что их попросту выживают, испытывая, насколько хватит их терпения. Об этом они не раз заявляли приглашенным журналистам. Но сюжеты по ТВ выходили и не выходили, а воз и ныне там: люди мучаются без воды в течение нескольких месяцев.

Для всех остальных жильцов вывод из данной ситуации очевиден: рано или поздно к каждому из проживающих будет подобран «ключик», способный превратить переселенца в бомжа уже по факту. Избранная руководством профилактория тактика «точечных» выселений оказалась куда более действенной, чем все другие меры.

Покорный теленок...

И осознание этого заставляет некоторых искать свой способ устоять на ногах. Например, Елена из Горловки с готовностью поддерживает все претензии администрации к переселенцам, будто находится не в одной «лодке» со своими земляками. Ее «особое мнение» вполне объяснимо. Вдвоем с мужем они - пенсионеры, но в выделенной комнате Елена зачастую проживает одна: мужа ее почти не видно, поэтому мало кто его знает в лицо. По той простой причине, что живет он больше времени по месту постоянной регистрации, нежели временной. Да и сама Елена почти все прошлое лето провела у детей, отдыхая вместе с внуками на Азовском море.

Дружба «против» всех остальных переселенцев дает ей ряд «бонусов». Во-первых, никого не подселяют к ней в комнату, а в профилактории есть примеры проживания в одной комнате чужих людей. Но гораздо важней то, что можно не волноваться за шахтерскую пенсию мужа: при случае администрация профилактория всегда подтвердит проверяющим из собеса, что муж Елены не наезжает время от времени, а живет постоянно. Ведь государство жестко увязало между собой выплаты пенсии и социальной помощи, заставив переселенцев обманывать.

Свою «лояльность» к тем, от кого зависит, Елена подкрепляет аккуратной оплатой за «проживание» мужа. И ей не жаль расстаться с 884 грн., «упавшими» на голову за фиктивное переселение супруга - личное спокойствие дороже. Вообще, пенсионеры - самые добросовестные плательщики по счетам, выставляемым администрацией. Большинство из них по жизни усвоило незыблемое правило: государство дало - государство взяло. И с социальной выплатой расстаются без особой трагедии, умеючи жить только на пенсию.

У каждого – своя история, своя боль

Эта безропотная готовность, безусловно, является яблоком раздора со всеми остальными проживающими, которым зачастую просто нечем платить. У трудоспособных жильцов, в большинстве своем, не получается в силу разных причин закрепиться на постоянном месте работы - перебиваются случайными заработками. Много среди проживающих женщин с детьми, которым трудно совместить полноценную работу с материнством.

Еще более критически складывается ситуация у мужчин, которым до пенсии осталось 2-3 года. Для них найти работу на задворках Киева, в курортном местечке, практически невозможно: возрастной ценз – в действии. А заниматься физическим трудом – здоровья не хватает. Тем не менее, 59-летниий Виталий из Донецка, работавший до войны главным инженером на вредном производстве, согласился на работу охранником и грузчиком одновременно, даже низкий уровень оплаты его не остановил. Хотя пенсию себе он успел заработать, ну, вот беда - его жене Анне в пенсии отказали, хотя она давно достигла пенсионного возраста. ПФ потребовал от нее подтвердить справкой семь лет стажа на заводе, которого в Донецке уже просто нет в наличии.

Виталий - исключение из правил. Большинство же его сверстников терпят унижение и получают психологическую травму от того, что живут за счет пенсии жены. Если таковая имеется, конечно. 57-летний Виктор из Луганска был вдовцом, пошел в «NOVUS» тоже охранником-грузчиком, но зарплата, как не растягивай, не покрывала всех его расходов, особенно, связанных со съемом жилья. Попросился на постой в семью сына. Но как показывает практика, даже самые теплые родственные чувства не выдерживают долгого испытания скученностью проживания. Чтоб не быть обузой сыну, Виктор свел счеты с жизнью, повесившись.

В профилактории тоже уже случались смерти. Правда, двое переселенцев руки на себя не накладывали, но также не захотели стать непосильной ношей для своих детей. Люди глубоко преклонного возраста, к тому же заболевшие, остро нуждались в помощи со стороны. Но оба наотрез отказались давать опекавшим их соседям координаты своих детей, молча приняв решение не бороться за собственное выздоровление. Но еще более отчаянной здесь стала смерть 45-летнего Николая из Луганской области. Он вернулся из АТО, и, по-видимому, очень нуждался в психологической реабилитации, которой так и не дождался.

Вдова Николая уверена, что отправка на войну всех, кто подлежал мобилизации, состоялась при деятельном участии администрации профилактория. В принципе, с ней согласны и другие переселенцы, для кого призыв их родных в армию закончился не столь трагично. Целыми и невредимыми они с фронта вернулись. Туда, откуда призывались, то есть, их социальное положение никак не улучшилось, несмотря на то, что они рисковали жизнью за Украину. Впрочем, положенную по закону землю под строительство одному из них таки выделили. Но у бывшего фронтовика трое детей и престижная, но низко оплачиваемая работа: помощи в постройке дома ждать неоткуда.

Законы, законы…в чем ваша сладость?

Как возликовали переселенцы, когда Верховная Рада 16 марта этого года приняла закон, согласно с которым АТОшники и переселенцы получили право на господдержку в размере 50% стоимости жилья или льготный ипотечный кредит с процентной ставкой 7% годовых. Ну, наконец-то! Все друг друга поздравляли, у всех появилась долгожданная надежда на завтрашний день. Но трезвые юристы, проанализировав закон вдоль и поперек, не оставили от этой радости и следа. Выходит, зря поднимали волну в соцсетях завистники, подозревая, будто переселенцы скупят теперь все квартиры в Киеве, Харькове и Днепре. Переселенцы по-прежнему никому на деле не нужны!

Да и принятый 27 марта, закон ««Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещенных лиц», ничего не изменил в жизни переселенцев профилактория. Вроде и гарантирует он переселенцам право на оплату стоимости коммунальных услуг в местах компактного поселения по тарифам, установленным для всех остальных граждан страны. Но никто его выполнять что-то не торопится: в выставленных администрацией платежках – те же самые цифры, какие были раньше. И по-прежнему в счете значится плата не «за коммунальные услуги» , а плата «за проживание» (что прямо запрещено ст. 7 закона «Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещенных лиц»!) с учетом коммунальных тарифов, установленных для юридических лиц. Закон на поверку оказался очередным мыльным пузырем.

Недавнее ликование по поводу того, что государство, наконец, начало проявлять к переселенцам заботу, сменилось привычными настроениями, царящими в среде ВПЛ: безысходности, апатии и страха. Хоть и законы – на стороне переселенцев, но как добиться их исполнения? Никто не хочет возвращения к старому: к открытому противостоянию с администрацией профилактория. Эти бесконечные собрания по поводу как и сколько платить за потребленные услуги ЖКХ .Споры, ссоры, подозрения, взаимные обиды: сколько людей - столько и мнений. А закончилось все тривиально: отключением электроэнергии, из-за чего автоматом исчезло отопление, как раз в самый мороз - вначале января прошлого года! И ни единого помощника – рядом. Ни тебе журналистов, ни народных депутатов, ни общественных организаций с волонтерами – никто не откликнулся тогда на беду.

Это поначалу, весной-летом 14-го года у переселенцев была фора: их тема у всех была на слуху и в ходу. В места их компактного проживания направлялись целые делегации из депутатов, волонтеров, журналистов и разных благотворителей. Это просто удобно: искать никого требуется, все люди со своими историями – под рукой Переселенцы этого профилактория - тоже не исключение: были героями разных телевизионных передач. Особым вниманием пользовались дети всех возрастов, проживающие здесь (а их – больше 3 десятков). Вот игровая комната: отремонтированная и набитая игрушками. И детские лица, светящиеся радостью от полученных подарков. Такие сюжеты появлялись регулярно: многим нравилось выглядеть благодетелями на фоне чужой обездоленности.

А потом интерес к переселенцам иссяк, а с ним и пересох ручеек гуманитарной помощи. «Специалисты» стали утверждать, что, мол, плотная забота и опека неизменно порождает у переселенцев нехорошее чувство иждивенчества: будто они привыкают, что им все должны. Но ход событий опроверг пессимистические прогнозы, поскольку «иждивенчество» переселенцев не состоялось – оно просто не успело прижиться.

Все средства хороши?

На третий день, как отключили свет, когда даже чая невозможно было согреть, люди поняли, что рассчитывать им не на кого, кроме самих себя. Акция протеста в КГГА, когда они заблокировали один из входов в мэрию, быстро вернула электричество и тепло в комнаты. А потом уже, свои же, никем не невостребованные, безработные юристы научились действовать превентивно, грамотно составлять документы и отправлять по правильным адресам. Благодаря этому уже больше года здесь не отключали электроэнергию, и профилакторий благополучно пережил нынешнюю зиму.

Чего не скажешь о соседях: еще одного санатория – профилактория, в котором тоже проживают переселенцы, но где зимой так и не включили отопление. Наступившей весной уже новый собственник их курортного комплекса продолжил попытки выселения людей на улицу. Не погнушался даже привлечением к процессу титушек, которые вывели из строя трансформаторную подстанцию и оборвали внутреннюю электропроводку в жилом корпусе, чтоб уж наверняка лишить переселенцев электроснабжения. В довесок еще и побили стекла в окнах здания, чтоб «понаехавшие» жили – не тужили.

Прибывшим на место происшествия волонтерам и депутатам, ранее опекавшим эту группу переселенцев (между прочим, насчитывающую около 170 людей, чьи финансовые возможности не позволяют им снять квартиру!), нечем было успокоить испуганных переселенцев. Гости принялись их убеждать в том, что освободить жилплощадь все-таки придется: мол, частная собственность. Между их слов отчетливо слышалось, что альтернативы для переживших насилие, кроме как вернуться домой, на оккупированную территорию, просто нет.

Судя по информации из разных уголков Украины, такие случаи расправы с компактно проживающими переселенцами далеко не одиноки. Что может свидетельствовать о негласной цели власти, вопреки официальной риторике, ускорить возвращение ВПЛ туда, откуда они, спасаясь, бежали! И средства все для этого хороши?! Женевская Конвенция ООН о статусе беженцев, принятая мировым сообществом еще в 1951 году, строго запрещает национальным правительствам такие действия. Похоже, что нынешнему руководству Украины ратифицированные государством нормы международного права – не указ!

Резонанс поинтересовался мнениями экспертов.

ЗаровнаяТатьяна Заровная, журналист – переселенка:

На мой взгляд, самая большая ошибка, которую допускает государство относительно внутренне перемещенных лиц, заключается в том, что оно воспринимает переселенцев, как проблему, как обузу, от которой требуется как можно быстрее избавиться. Между тем, любое событие, явление имеет как отрицательные, так и положительные стороны. Если немного изменить угол зрения, то можно увидеть благо в том, что многие громады Украины пополнились за счет переселенцев активными, профессионально подготовленными, интеллектуально богатыми, в конце концов, патриотичными кадрами, способными принести огромную пользу и дополнительный импульс к развитию. Достаточно только протянуть этим людям руку помощи, поспособствовать в быстрейшей интеграции, чтобы в полной мере оценить, на что способна элита Донбасса. Я нисколько не преувеличиваю, ибо на подконтрольную Украине территорию выехал как раз его «золотой фонд»: иные уехали либо в РФ, либо вообще не тронулись места.

Однако, наша власть вместо содействия переселенцам строит всяческие искусственные, надуманные барьеры. С единственной целью, чтоб как можно большее количество людей отсечь от получения мизерной и унизительной социальной помощи. Я знаю, что многие переселенцы не стали регистрироваться в социальных службах для получения соответствующего статуса. За помощью обратились именно самые нуждающиеся: семьи с детьми и старики. Теперь они обязаны чуть не ежемесячно доказывать чиновникам, что они не верблюды. Не стану вдаваться в детали: все уже наслышаны и про чудовищную верификацию, стоившую кому-то жизни, и про «крепостничество» в Ощадбанке, и про ограничения в передвижении по стране. Все эти меры напоминают мне контроль за условно - досрочно освобожденными ЗК. Только в чем провинились перед страной переселенцы, которых обязывают сидеть дома и покорно ждать визита социального работника с унизительной проверкой условий жизни? Вдруг они, вмиг лишившийся всего своего имущества, на съемной квартире имеют слишком хорошие условия для того, чтоб претендовать на хоть какую-то социальную защиту? Не хватает слов для возмущения. А этот позорный отказ в выплате, если переселенец имеет банковские сбережения в сумме, превышающей десять минимальных зарплат?

Да сегодня этой суммы не хватит даже на то, чтоб на первых порах лечь в стационар - подлечиться.

Увы, вопиющая дискриминация по отношению к ВПЛ позволяет предположить, что государство делает все возможное, чтобы больные, беспомощные патриоты из Донбасса, поверившие в Украину, побыстрее отправлялись если не в мир иной, то – назад. Я, как переселенка, испытавшая на себе тотальное попрание каких бы то ни было человеческих прав, могу засвидетельствовать, что государство не то, что не эвакуировало ни одного переселенца, хотя по законодательству обязано отселять своих граждан при первой же угрозе стихийного бедствия. Не говоря уже о войне или пресловутой АТО. Правительство за три годы войны никому из нас не помогло в получении жилья, работы, сколько-нибудь сносных условий существования. Иначе, как геноцидом, я такую политику назвать не могу.

14291743_1111358925607619_3807947687288431134_nВладимир Шилов, переселенец, участник АТО (май 2014- февраль 2015):

Мне в Киеве уже дважды пришлось снимать жилье для своей семьи. В первый раз, в самом начале боевых действий - однокомнатную квартиру. В ней хоть как-то разместились моя жена со взрослым сыном. Когда я добавился к ним после ранения и перенесенной операции на сердце – стало тесно невмоготу. Но мирились, хоть и мучились. Когда же ребром встал вопрос о немедленном перевозе из ДНР тещи, то неотвратимым явился и поиск более просторной жилплощади, какой бы неподъемной по цене для нашей семьи она не была. Так вот, мое личное открытие таково: за все время вынужденной эвакуации моей семьи стоимость съемного жилья в столице нашей Родины возросла практически в три раза! Конечно, с учетом взлетевших в один момент до небес жилищных тарифов. По факту получается, что и впрямь не все в Украине воюют: кому война, а кому – мать родна. Киевляне, похоже, вместо человеческой солидарности решили за счет таких, как мы, минимизировать для себя стоимость подорожавших услуг ЖКХ.

Впрочем, стоит ли этому удивляться? Если и Украине в целом на нас наплевать. Я имею ввиду власть имущих. И законы, и Конституция у нас хорошие, вот только их исполнение никто не гарантирует. Я всю жизнь проработал в правоохранительной системе, пенсионер МВД. А ведь существует прямая норма закона: пенсия в системе корректируется автоматически при повышении должностных окладов. В ПФ разводят руками: дескать, руководство МВД не обратилось в Фонд с официальным письмом о перерасчете пенсий. Ну, что это за объяснение, что за детский сад? Но нам хоть мизер, но выплачивают, а вот тех, кто не смог выехать из ОРДЛО, пенсий лишили совсем. У меня товарищ – инвалид 1 группы - там остался: его матери - за 90. Оба – без пенсии, потому что не в состоянии туда-сюда мотаться через линию разграничения. А ведь пенсия – собственность граждан: где б, в какой стране украинец не проживал, государство обязано ему выплачивать деньги им же заработанные.

Наблюдая весь этот беспредел, который происходит сегодня в стране, прихожу к неутешительному выводу: пока Президентом Украины будет Порошенко, ни война у нас не закончится, а стало быть, мы не сможем возвратиться в свои квартиры, ни единому человеку, если, конечно, ты не чиновник или депутат, не станет жить легче и лучше. Мы стояли на Майдане за справедливость, а что получили?

Голомша

Николай Голомша, первый заместитель Генпрокурора Украины (2014 г):

Абсолютно не правомерно называть людей, выехавших из отдельных районов Донбасса вглубь Украины, «внутренне перемешенными лицами». Они, по сути – беженцы, ибо, вынужденно покидая свои дома, спасались от войны. У нас же очень легко жонглируют понятиями, называя то, что там происходит, АТО или еще чем-то там - гибридным. Однако, ВПЛ становятся при различных стихийных бедствиях, у нас же на лицо – агрессия со стороны соседнего государства, по факту оккупированные территории, а в покинутых домах украинцев в настоящий момент проживают гопники, наркоманы и террористы.

Таким образом, определение «ВПЛ» вместо «беженцы» сильно суживает беду и права этих людей. А в правовом государстве подобное недопустимо. Неравноправное отношение к своим гражданам внутри страны – вот что у нас сегодня имеет место. А ведь изобретать велосипед не требуется: права беженцев четко выписаны в Конвенции ООН. И мы имеем возможность наблюдать, как этот документ работает в отношении миллионов сирийцев, бежавших от войны в Европу. Там тоже с трудом справляются с миграционным потоком: возник целый кризис, но базовые потребности беженцев, вопреки всему соблюдаются. Кто-то скажет: то в Европе, а то у нас. Но мы ж помним, как в Грузии после российско-грузинской войны выделяли землю и строили модульные дома для беженцев. У нас же куда не кинь – везде правовой нигилизм. Вот интересно, если у нас по Конституции бесплатное здравоохранение и образование, то какая правовая норма заложена в перечень платных медицинских и образовательных услуг?

Мое стойкое убеждение: раз государство не смогло защитить безопасность своих граждан, их имущество от нашествия террористической «саранчи», его дело чести - создать беженцам человеческие условия жизни. Пока же оно пытается бессовестно диктовать им еще, как жить. К сожалению, у нас ни в какой области не ведется системной работы по преодолению проблем. Если и принимается какая-то программа действий, то под нее не выделяется необходимых средств, голосуется неплохой закон, но чтоб он заработал, два года нужно подождать, пока Кабмин разработает механизм его действия. Сплошная бутафория! Во многом, я считаю, это происходит из-за вопиющей некомпетентности. У керма державы – жалкие непрофессионалы. О людях, способных к анализу и стратегическому мышлению даже заикаться не стоит. Помните, раньше был КВИРТУ (В советское время военное училище, всесоюзного значения, превратившееся в 1992 году в Киевский военный институт управления и связи – прим. авт), так он по своему интеллектуальному потенциалу способен был на разработку таких прорывных управленческих технологий, где просчитывались все риски и последствия. И государственное управление имело возможность избежать досадных промахов и непоправимых ошибок в своих решениях. Я уверен, что настало время вернуть специалистов на руководящие должности.

У нас же сейчас у власти - «хорошие хлопцы». Однако, таких должностей не существует. Понятие «патриотизм», которым они, на мой взгляд, незаслуженно прикрываются, включает в себя еще два «П»: порядочность и профессионализм. Без наличия этих двух составляющих Украина никогда не поднимется на новую ступень развития.

Фото: eastnews.pl