11 декабрь 2017, Понедельник, 17:00

взятка декларация ДТП в Харькове НАБУ Нацполиция происшествия прокуратура СБУ Укрзализныця

Реформа прокуратуры: что нужно знать о квалификационно-дисциплинарной комиссии прокуроров

18 августа 2017г.
0

Наталья Мамченко, Судебно-юридическая газета

Квалификационно-дисциплинарная комиссия прокуроров (КДКП) — новый орган в системе органов правосудия Украины. Она объявила о начале своей работы 7 июня с. г., а уже 7 августа начала прием документов для участия в конкурсном отборе на должности в местные прокуратуры.

Набрать на спецподготовку планируется 300 человек. С этой целью КДКП на данный момент обрабатывает документы претендентов и будет проводить спецпроверку по ним. И хотя пока особого ажиотажа не наблюдается, у Комиссии есть немало других полномочий. Это проведение конкурса на замещение вакансий в прокуратуру высшего уровня, рассмотрение дисциплинарных жалоб, а также жалоб самих прокуроров. Кроме того, КДКП вправе подавать представление на увольнение самого Генерального прокурора Украины и готовить соответствующее заключение.

Как Комиссия реализует свои полномочия на данный момент, в эксклюзивном интервью «Судебно-юридической газете» рассказал заместитель главы КДКП, экс-заместитель Генерального прокурора Украины Виктор Шемчук.

– В чем состоят основные функции КДКП?

– КДКП является самостоятельным органом, уполномоченным выполнять несколько функций. Первая касается привлечения к дисциплинарной ответственности прокуроров по результатам рассмотрения дисциплинарных жалоб. Вторая — отбор новых прокуроров, которые придут работать в местные прокуратуры. И третья функция — конкурс на замещение вакантных должностей в прокуратурах высшего уровня — перевод из прокуратур местного уровня в прокуратуры регионов и ГПУ. Это три наиболее масштабные функции, возложенные на КДКП в составе 11 человек, 5 из которых избраны всеукраинской конференцией работников прокуратуры, 3 — от уполномоченного ВР по правам человека, 2 — от съезда высших юридических учебных заведений и 1 — от съезда адвокатов.

– Сейчас объявлен новый отбор в прокуратуру. 300 человек — это приблизительное количество вакантных мест? Каким образом определялась эта цифра?

– Законодатель предусмотрел так, что кандидаты в прокуроры, которых мы отберем, получат допуск к прохождению специальной подготовки в Академии прокуратуры. Спецподготовка будет длиться год. Выходит, что те люди, которые подадут документы сегодня, придут на работу в органы прокуратуры приблизительно в январе 2019 г. Поэтому было принято решение, что мы объявляем конкурс на максимально возможное количество, которое физически можно подготовить в Академии за год — 300 человек.

Законодатель предусмотрел, что те, кто успешно пройдут спецподготовку, не в тот же день попадут на работу в органы прокуратуры, а будут на конкурсной основе занимать перманентно вакантные должности в местных прокуратурах. И на каждую такую должность будет проводиться отдельный конкурс, уровень баллов для участия в котором будет зависеть от того, какая местная прокуратура нуждается в кадровом наполнении. Конечно, уровень конкурса между прокуратурой в сельском районе и прокуратурой в столице будет разным. Поэтому 300 человек — это минимальное количество, которое будет необходимо. В дальнейшем, думаю, отборы будут объявляться по мере того, как будет меняться структура в органах прокуратуры. Предполагаю, что этот процесс будет беспрерывным.

– На сайте КДКП опубликован перечень вакантных должностей. Для их замещения предусмотрена другая процедура?

– Сейчас идут два процесса одновременно: отбор в местные прокуратуры и конкурс на замещение вакантных должностей в прокуратурах высшего уровня (региональных и ГПУ). Вся информация о вакансиях, которая поступает в КДКП из ГПУ и прокуратур регионов, обобщается, и в дальнейшем на каждом заседании будут объявляться новые конкурсы на замещение таких вакантных должностей.

– Много ли желающих работать в местных прокуратурах с учетом количества поданных документов?

– Пока очень активно подают документы на конкурс в прокуратуры высшего уровня. Наверное, в силу большей дисциплинированности людей, которые уже работают в органах прокуратуры, и меньшего перечня документов. Они подают заявление и копию трудовой книжки, подтверждают только свою возможность работать в региональных прокуратурах или в ГПУ.

Что касается отбора в местные прокуратуры, во-первых, там широкий перечень документов, во-вторых, следует учитывать, что сейчас период отпусков. Люди, которые закончили обучение в университете и имеют 2 года стажа в сфере права, в принципе, начали приносить эти документы, но пока мы можем говорить о нескольких десятках лиц. Впрочем, исходя из опыта наших коллег, которые рассказывали, как это было 2 года назад, нужно готовиться к тому, что наибольший наплыв будет в последнюю неделю, ближе к 1 сентября.

Не исключено, что в случае наплыва желающих мы можем продолжить срок приема документов на 2 недели, но это будет сделано только в том случае, если мы физически не сможем принять всех желающих.

– Когда был конкурс на должности руководителей местных прокуратур, был ажиотаж…

– Естественно! Нужно учитывать, что это был конкурс на замещение руководящих должностей. Сегодня же мы говорим о рядовых прокурорах. Изменился Закон, сейчас абсолютно новый порядок приема на работу в органы прокуратуры. Также ажиотаж сбивается тем, что сейчас мы не знаем перспектив пенсионного законодательства, идет неравномерное распределение по оплате труда сотрудников прокуратуры. Люди хотят высокий статус, стабильность и социальный пакет. А сегодня мы, к сожалению, не можем предложить им этого. Нет какой-то стабильности, и это от нас не зависит.

Мы можем говорить только о том, что Генпрокурор утверждает, что зарплата в органах местной прокуратуры значительно выросла. И о том, что пенсионное законодательство, которое предположительно будет принято в сентябре, каким-то образом, наверное, стабилизирует ситуацию со слухами о том, какая ситуация будет с прокурорским пенсионным законодательством.

– Когда отбирали руководителей, обещали высокую зарплату, но потом это породило разочарование… Какая сейчас в среднем зарплата на тех местах,куда объявлен отбор?

– Зарплата рядового прокурора — в пределах 8–10 тыс. грн. Мы слышим о том, что эта зарплата должна вырасти, но материального подтверждения этого в плане документа я, к сожалению, не имею. Было бы идеально, если бы наше государство вернулось к исполнению действующего закона — к той зарплате, которая прописана в Законе «О прокуратуре», ведь там четко указано, какая зарплата у работника местной, региональной прокуратур и ГПУ.

Премия составляет от 2/3 и больше зарплаты, которую получает работник в органах прокуратуры, и в этой ситуации очень сложно говорить о какой-то стабильности, ведь из-за дисциплинарной жалобы, положительного или отрицательного отношения руководителя к подчиненному он может получить либо большую премию, либо средства, которых недостаточно для проживания его семьи. В конце концов, если государство принимает законы, то я убежден, что оно должно их исполнять. А если государство принимает закон, а потом другим законом нивелирует те социальные гарантии и стандарты денежного обеспечения, которые человеку обещали, когда он приходил на работу (или когда идет на работу с одним пенсионным законодательством, где предусмотрено 20 лет выслуги в органах прокуратуры для гарантированного получения пенсии, а после этого принимается закон, который устанавливает, что ему после 45 лет еще 20 лет для получения пенсии придется работать), наверное, это не совсем правильно, и не привлекает в органы прокуратуры лучших специалистов юридической профессии.

– Если вернуться к КДКП, достаточная ли сейчас материально-техническая база, и заработал ли секретариат?

– То, что необходимо для начала работы — оборудование рабочих мест, сеть, автоматизированная система распределения жалоб — есть. Что касается материально-технического обеспечения, то на сегодняшний день мы, согласно постановлению Кабинета министров, получаем исключительно оклад, который предусмотрен распоряжением КМУ.

Есть и неуместности. К примеру, вопрос с премированием работников КДКП, который предлагается провести в соответствии с положением Генерального прокурора «О порядке премирования в органах прокуратуры Украины», хотя мы не являемся структурным подразделением ГПУ. Тем более, КДКП вправе решать вопрос о дисциплинарной ответственности работников органов прокуратуры вплоть до Генерального прокурора и не может премироваться тем лицом, по которому, возможно, завтра придется исполнять обязанность по подготовке заключения о его профессионализме. Поэтому я считаю, что такой документ противоречит действующему законодательству. А премиальный фонд квалификационно-дисциплинарной комиссии, наверное, должен распределяться самой КДКП, ведь никто лучше нас не знает, как работает тот или иной член Комиссии, какая его персональная нагрузка и эффективность работы.

Что касается работы секретариата, то все, в т. ч. эксперты Совета Европы, которые с нами работают, обращают внимание, что секретариат КДКП не может быть в подчинении Генерального прокурора Украины. Сегодня же, чтобы начать работу, нужно мириться с тем, что секретариат — это фактически два отдела кадрового управления Генпрокуратуры, которые физически находятся в Академии прокуратуры, а ментально — в ГПУ. У каждого из них есть свой руководитель кадрового департамента, и есть заместитель Генерального прокурора, который отвечает за работу с кадрами. У нас нет претензий к их работе, они ее исполняют качественно и самоотверженно, в принципе, как и все члены КДКП. Но в то же время нам хотелось бы стабильности для работников секретариата — работы в стабильном конституционном органе. Не может быть такого, что они работают в секретариате КДКП, обеспечивая ее работу, а отчитываются перед своим руководителем, который является руководителем кадрового подразделения в департаменте ГПУ.

– В положении, которое регулирует порядок отбора, прописано, что прием документов осуществляет секретариат…

– В контексте отбора и конкурса я не вижу никаких трудностей в том, что этим занимается как раз кадровое подразделение Генпрокуратуры. У них есть традиция, начиная с того, в какой папке должны сдаваться документы и как они должны храниться. Тут как раз все хорошо.

Но одна из категорий нашей деятельности касается рассмотрения дисциплинарных жалоб, в т. ч. подготовки заключения о профессионализме Генерального прокурора. Это как раз та грань, на которой мы можем очень сильно порезаться, если секретариат, который не подчинен КДКП, а подотчетен одному из подразделений ГПУ, не сможет качественно выполнять свои функции.

Нужно вернуться к здравому смыслу и нормальной логике, ведь аналогичные подразделения в Высшей квалификационной комиссии судей и Высшем совете правосудия имеют наработанную практику. Прокуратура Украины сегодня отнесена Конституцией к органам правосудия. В этом треугольнике КДКП должна занимать такую же позицию. Поэтому не нужно «выдумывать велосипед» — нужно просто создать такой же секретариат, как работает в ВККС, сравнить нагрузки.

Количественный состав можно соотнести и с Высшим советом правосудия, ведь при принятии решений о дисциплинарной ответственности прокуроров ВСП является для нас, по сути, апелляционной инстанцией. Это логично. Мы обращаемся не к тому, что нам нужно больше полномочий, а к здравому смыслу. Зарплата работников КДКП не должна быть ниже зарплаты работников ВККС, потому что мы готовим людей, которые потом, в процессе, будут находиться в одном зале. Аналогично, и квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры также когда-то будет в этом треугольнике.

Мы общались с коллегами из Высшего совета правосудия, и они разделяют наши идеи. Если мы говорим о единой системе органов правосудия в Украине, то эта система должна состоять из 3 участников процесса, где есть судья, прокурор и адвокат. Поэтому мы настроены оптимистично и пытаемся урегулировать все вопросы без вынесения в публичную плоскость. Пока нам это удается.

Мы начали работу, и на сегодня КДКП рассматривается более 250 жалоб, по большей половине из которых открыты дисциплинарные производства. Есть первые уволенные из органов прокуратуры по дисциплинарным жалобам. Есть уже и первые конфликты с Генеральной прокуратурой, когда мы отказываем в предоставлении согласия на увольнение лиц с должностей из-за того, что документы, поданные Генпрокуратурой, подготовлены некачественно или предложение об увольнении незаконно.

Таким образом, нет оснований утверждать, что КДКП — это структурное подразделение или ручной орган для ГПУ.

– Если проводится проверка законности оснований для увольнения лица из прокуратуры, в чем могут заключаться сомнения со стороны КДКП?

– Мы получаем документы от Генерального прокурора об увольнении тех или иных работников с должности прокурора. При проверке того, обоснованно ли это делается, анализируется, была ли предложена человеку другая работа, были ли вакантные должности, согласился ли человек на перевод в другой орган прокуратуры. Если человек говорит, что соглашался на назначение на другую должность, хотел работать, но ему не создали условий, «выживали» из органов прокуратуры, создавали условия, при которых он сам должен был уволиться, сократили, когда фактически должность не была сокращена, т. е. пытались уволить неправовым способом, конечно, КДКП обращает на эти факты внимание и может не согласиться с ГПУ.

– Пожаловаться на прокурора может каждый. Какая на сегодня структура этих жалоб, чего они касаются? И какие санкции применяются КДКП?

– Да, в соответствии с законом, пожаловаться в Квалификационно-дисциплинарную комиссию прокуроров может любой гражданин Украины, которому известно о совершении прокурором дисциплинарного проступка. Он может заполнить форму, которая есть на сайте КДКП (kdkp.gov.ua). Формат этой жалобы является рекомендованным, но мы просили бы всех учитывать его при подготовке дисциплинарных жалоб. Особенно это касается государственных органов и их представителей, в частности народных депутатов.

К дисциплинарной ответственности прокуроры могут быть привлечены по разным причинам. Например, за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, за грубые нарушения Правил прокурорской этики, за нарушения при декларировании доходов или, например, за то, что прокурор пытался оказать давление на другого прокурора или другого государственного служащего с целью исполнения тех или иных незаконных функций.

Я неоднократно обращался к прокурорам, чтобы они были аккуратнее в своих высказываниях, публикациях в социальных сетях, ведь к дисциплинарной ответственности может быть привлечен прокурор, который своими высказываниями поставил под сомнение презумпцию невиновности.

Сегодня поступают жалобы разных категорий. В основном это материалы, касающиеся добропорядочности и поступающие из Генеральной инспекции прокуратуры, от прокуроров регионов. Кроме того, у нас много жалоб о совершении нарушений в процессуальном руководстве уголовным расследованием или в процессе расследования следователями прокуратуры уголовных дел. Обращаем внимание на то, что мы не вправе принимать решения о дисциплинарной ответственности следователя или процессуального руководителя, если в рамках уголовного процесса не было обжалования этих действий, например, в суд, или не были использованы другие возможности для обжалования. Но в случаях, когда нарушение уголовного процессуального закона привело к нарушению конституционных прав граждан, мы эти жалобы также принимаем и рассматриваем. Это наша обязанность.

Основными формами дисциплинарной ответственности прокуроров являются выговор, запрет на перевод в прокуратуру высшего уровня на год и увольнение. Конечно, последний вид ответственности является наиболее тяжким. Но на сегодняшний день даже выговор, приводящий к тому, что лицо, привлеченное к такой ответственности, не получает премию, по сути, является тяжелым дисциплинарным наказанием, которое влечет значительные потери заработной платы. Поэтому в каждом случае КДКП подходит к наложению тех или иных взысканий индивидуально, всесторонне, объективно и взвешенно.

На сегодня мы рассмотрели не такое большое количество дисциплинарных жалоб, чтобы можно было говорить о какой-то дисциплинарной практике. Но по жалобам, которые касаются добропорядочности или совершения уголовных проступков (например, мы недавно рассматривали дисциплинарный проступок, связанный со взяточничеством), видом ответственности является исключительно увольнение из прокуратуры. Впрочем, как и за совершение дисциплинарного проступка в момент, когда лицо уже было привлечено к дисциплинарной ответственности, например, когда ему уже был ранее оглашен выговор. В этих случаях мы также рекомендуем уволить сотрудника из прокуратуры.

– А по процедуре Вы подаете рекомендацию об увольнении?

– Решение КДКП отсылается тому прокурору, который вправе наложить взыскание. Если это сотрудники Генеральной прокуратуры, то Генпрокурору, если руководители на административных должностях в прокуратурах регионов или руководители местных прокуратур — в Совет прокуроров, а также Генеральному прокурору, если сотрудники местных или региональных прокуратур — прокурору региона. Опасность того, что прокурор может проигнорировать наше решение и не выполнить его, теоретически существует. Но не думаю, что кому-то из руководителей, которые проигнорируют решение Комиссии, захочется самому быть привлеченным за это к ответственности.

Нам этот вопрос постоянно задают наши коллеги и партнеры из Европейского Союза, миссий, посольств. Мы пытаемся доказать им, что такая опасность пока в нашем понимании существует чисто теоретически. Если мы столкнемся с такими фактами на практике, тогда будем говорить, что это требует дополнительного урегулирования или в законе, или в положении о работе КДКП.

Лучше, конечно, если бы решения, которые мы выносим, были окончательными, и на их основании запускались процедуры увольнения прокурора, предусмотренные законодательством.

– Если вернуться к отбору, то вначале проводится специальная проверка кандидата. Во время пребывания в резерве информация также может проверяться. Потом отсылается рекомендация руководителю прокуратуры,он еще раз проводит специальную проверку… и может на ее основании отказать?

– Специальная проверка проходит в два этапа, поскольку между тем, когда человек только прошел спецпроверку, и когда он придет на работу, есть разрыв больше года. За время прохождения спецподготовки и пребывания в резерве человек может быть заподозрен в совершении тех или иных действий. Или же он может не пройти спецпроверку по тем или иным причинам.

Исходя из этих соображений, проводить спецпроверку в два этапа вполне целесообразно. С одной стороны, не хочется тратить государственные средства на год обучения, если лицо по своим данным, которые оно могло скрыть, не может работать в органах прокуратуры. С другой стороны, не хочется, чтобы, когда человек уже пришел на работу, появились факты, которые не позволят ему работать в органах прокуратуры.

Вообще механизм отбора, на мой взгляд, очень сложный и неэффективный. Ведь за два года стажа в области права после университета лучшие смогут устроиться в юридическом сообществе и получить хорошую работу. Они вряд ли уйдут из частной практики в государственный сектор на ту зарплату, социальный статус и гарантии, которые сегодня есть у сотрудников прокуратуры.

Далее. Год обучения в Академии прокуратуры, где претендент в прокуроры будет получать не менее 2/3 оклада прокурора местной прокуратуры, в соответствии с действующим законодательством, в общий юридический стаж или стаж в сфере права не засчитывается. Это также пробел, который отталкивает многих. После годичной спецподготовки люди попадают в резерв, в котором начинается процедура конкурсного отбора на те или иные должности, и они прекрасно понимают, что на одну должность будет, скажем, 100 претендентов, а на другую — никого. И никакими сроками это не ограничивается. Человек может находиться в резерве годами. По крайней мере, 3 года — столько будут действительны документы о том, что он окончил спецподготовку и сдал тесты.

В дальнейшем, когда такие люди придут на работу, они некоторое время будут работать с минимальной нагрузкой и минимальной заработной платой. Фактически юрист, который приблизительно в 25 окончил университет, 1,5 года потратит на отбор и спецподготовку, 2 года — на работу в области права, чтобы быть допущенным к этой спецподготовке, и лишь в 28–30 лет придет на работу с минимальной прокурорской заработной платой.

Мне кажется, система, когда мы отбирали будущих прокуроров из университетов, проводили для них специальную подготовку, или когда они работали после университета в статусе стажеров в органах прокуратуры или помощников прокурора либо следователя, была более действенной и давала возможность через год получить прокурора, отобрав его из тех лучших, кого мы видели в университете.

Возможно, со временем мы придем к тому, что будет введен институт, например, помощников прокуроров. Ведь, наверное, лучше, если человек за эти 2/3 должностного оклада будет работать помощником прокурора, параллельно обучаясь, скажем, ежемесячно на интенсивах или тренингах в Академии прокуратуры.

Идей у нас очень много. Мы пытаемся их сейчас обобщить и, возможно, предложить свое видение Верховной Раде Украины в виде изменений в законодательство. Предлагаем эти изменения, как вариант, и для наших европейских партнеров. Мы переговорили с некоторыми руководителями фракций и, конечно же, с Генеральным прокурором Украины о том, что провести такие изменения целесообразно. На сентябрь запланирован круглый стол в парламенте, и я думаю, что в итоге мы придем к какому-то общему знаменателю, найдем механизм, который даст возможность улучшить и систему отбора, и систему конкурсов, и каким-то образом завоевать доверие будущих претендентов.

– Утверждены ли сейчас порядок сдачи экзамена и методика его оценивания? Будет ли тестирование на общие способности?

– Будет и тестирование на общие способности, и спецэкзамен, и спецпроверка. Она стандартная для всех сотрудников, которые идут на госслужбу. Думаю, те молодые люди, которые придут на работу в прокуратуру, пройдут все без проблем, поскольку за ними нет никаких «шлейфов».

Что касается методики оценивания, тестирования и всего остального, мы сейчас на последней стадии вычитки тестов, поскольку законодательство так стремительно меняется, что нам пришлось самим вместе с Академией прокуратуры и ведущими научными учреждениями Украины еще раз эти тесты пройти, чтобы не было ошибок и несуразиц. Полагаю, до 1 сентября, когда завершится прием документов, перечень вопросов этих тестов уже будет опубликован, и все смогут с ними ознакомиться.

Что касается тех, кто идет в прокуратуры высшего уровня, для них также будут подготовлены тесты и практические задания, которые дадут возможность оценить, смогут ли они работать в прокуратурах высшего уровня, знают ли законодательство в таком объеме, чтобы выполнять обязанности вышестоящего прокурора.

Те, кто уже сдавал тесты, и те, кто эти тесты готовят, говорят, что большой сложности они не представляют. Там будет более 4 тыс. вопросов. Они позволят в полной мере составить представление, начиная с того, знает ли лицо государственный язык, может ли по своим морально-этическим качествам вообще работать в органах прокуратуры, хватит ли ему имеющихся знаний для того, чтобы начать карьеру в прокуратуре.

– То есть для участников отбора будет тест на знание законодательства,знание языка и на общие способности?

– Да. В зависимости от того, как будет настроена электронная система, она будет генерировать вопросы из всех областей права из общего количества свыше 4000. Для тех, кто проходил эти тесты хотя бы раз, они ничем не будут отличаться по своей процедуре. С технической стороны проблем быть не должно.

– Насколько я помню, ранее тесты на знания можно было сдать без проблем, а вот тесты на логику вызывали много вопросов. Их разрабатывали иностранные партнеры?

– Действительно, было много скандалов по поводу того, кто готовил эти документы в прошлый раз и как они готовились. Мы пошли несколько иным путем. У нас есть представители высших учебных заведений, в частности Киевского национального университета им. Т Шевченко, Харьковской национальной юридической академии им. Я. Мудрого. Эти специалисты являются профессионалами, мы им доверяем, они работают вместе с Академией прокуратуры и вузами, в которых преподают.

Мы хотим сформировать новые тесты на базе тех, которые были, т. е. актуализировать старые тесты для сегодняшнего дня, посмотреть, нет ли там несуразиц. Поэтому мы приняли решение не рассматривать каждый из 4 200 тестов, а раздать их преподавателям и аспирантам, которые работают в тех или иных направлениях. Пусть каждый из них вычитает свои, условно говоря, 10 вопросов и поставит подпись, что они соответствуют действующему законодательству. Я думаю, что после этого мы их все вместе еще раз почитаем и прогоним через компьютер вплоть до того, что члены КДКП сами попробуют сдать эти тесты, чтобы понять, насколько они сложные или, наоборот, легкие. Думаю, до момента, когда тесты будут сдавать претенденты на должности в органах прокуратуры, качество этих тестов будет надлежащим.

– А специальная подготовка будет проходить в очной форме?

– Законодатель не предусматривает, какой именно должна быть специальная подготовка, а просто указывает, что она должна длиться 1 год. Нами совместно с Академией прокуратуры разработан план этой специальной подготовки. По этому плану 8 месяцев у претендентов будут теоретические занятия в Академии прокуратуры. По графику — 4 дня теоретических занятий и день практических. Они будут посещать прокуратуру, суды, полицию, судебно-технические или судебно-медицинские экспертные учреждения. Ежедневно они будут иметь 8 академических часов занятий. А затем у них будет 3 месяца практики в органах прокуратуры. Положение о практике мы как раз разрабатываем.

Учебная программа уже подготовлена Академией прокуратуры и сейчас изучается коллегами в КДКП, которые имеют достаточный опыт в подготовке специалистов для органов прокуратуры, чтобы понять, насколько это будет полезно, интересно и эффективно в итоге.

– Практическое задание для прокуроров — это написание какого-то документа, как у судей судебного решения?

– Методику мы хотели получить такую же, как у Высшей квалификационной комиссии судей, и достичь такой же цели: чтобы прокурор написал документ или решил ситуативную задачу. Как будет в итоге, пока ведутся дискуссии даже в кругу членов КДКП.

Кроме практического задания, у нас есть еще одна форма, которая используется в конкурсе на высшие должности в региональных и Генеральной прокуратурах — собеседование. С теми людьми, которые идут на повышение в органах прокуратуры, мы хотим пообщаться лично. Есть много людей, которые имеют уникальные способности и могут выучить и заучить все, что угодно, но при этом по своему профессиональному уровню не соответствуют должностям.

По тому, как будут проходить экзамен, практические задания и собеседования, мы уже будем принимать решения. Практическое задание — это одна из составляющих общего тестирования. И оно даст возможность понять, владеет ли человек прокурорской профессией, имеет ли достаточный опыт для того, чтобы понять поставленную задачу, дать исчерпывающий ответ и, возможно, в некоторых случаях защитить его на собеседовании.

Нам сложнее всего потому, что мы все делаем впервые: впервые нарабатываем дисциплинарную практику, учебные программы для спецподготовки, критерии отбора и критерии оценивания результатов конкурса. Но есть надежда, что этот вызов для каждого члена КДКП мы все вместе преодолеем достойно.

Фото