» Борьба с коррупцией. Почему это не работает. Проблемы уголовного процесса

14 серпень 2022, Неділя, 00:34

Борьба с коррупцией. Почему это не работает. Проблемы уголовного процесса

9 Грудня 2020г.
0
photo_2020-12-09_16-31-45

Александр Бабиков

Часть 2

Борем коррупцию, сужая полномочия следователя и прокурора

Представим ситуацию. В правоохранительный орган поступает сообщение о том, что руководитель подразделения налоговой службы дал указания провести проверку предприятия в усеченном объёме, ряд важных вопросов не изучать и установить минимальный размер недоимки по налогам в бюджет.

Мы не знаем, обошлась такая лояльность коммерсанту в копеечку или это было сделано сугубо «по дружбе», да и надежды на то, что предприниматель «сольет» своего покровителя минимальны.

Как проверить и установить факт неправильной или неполно проведенной проверки? Именно это обстоятельство является отправной точкой для решения вопроса, можно ли чиновника привлечь к ответственности за дачу незаконных указаний, в результате которых бюджет недосчитался средств.

Как в кодексе 1960 года, так и в кодексе 2012 года, до октября 2014 года существовало право следователя и прокурора при таких обстоятельствах назначить проверку, во время которой перепроверялся факт и правильность проведения предыдущей проверки. Если вышестоящий орган устанавливал факт, что проверка была не полной, не объективной и с нарушением методики или плана проверки, дальше следователь и прокурор определялись с доказательствами, умышленно это было сделано или по небрежности и решался вопрос о привлечении к ответственности. Для чистоты дела могла быть назначена экономическая экспертиза, которая бы подтвердила выводы ревизоров или проверяющих, и это было в основе доказывания.

В октябре 2014 года, принимая Закон Украины «О прокуратуре» «с целью введения правовых механизмов, позволяющих повысить ее эффективность» отдельными пунктами в «прикінцеві положення» было включены нормы, лишающие прокурора и следователя права назначать проверки и ревизии.

В налоговом кодексе такое право осталось, но в отличии от УПК, этот кодекс не предусматривает формы сбора доказательства и суды смотрят абсолютно по разному на то, имеют ли право следователь и прокурор пользоваться этой возможностью. Но и то, только в сфере налогообложения.

Что имеем в сухом остатке? Под эгидой повышения эффективности и введения новых механизмов, действующий, рабочий механизм получения доказательств, убрали.

То есть, если раньше следователь или прокурор поручали вышестоящему органу перепроверить нижестоящий орган и дать свое заключение как специалистов в этой области, что решалось вынесением одного постановления, то сейчас, для достижения таких же результатов, необходимо: направить запрос предпринимателю и в налоговую о предоставлении акта проверки, документов на основании которых он вынесен, получить отказ, после чего подготовить ходатайство, приложить к нему документы, подтверждающие доводы, согласовать его с прокурором, подать в суд, получить в течение от одного дня до месяца определение суда, подать его предпринимателю и в налоговую, в течение месяца согласовать время и прийти за копиями документов, назначить аудиторскую проверку (перед этим заключить с ним договор с соблюдением процедур), получить выводы аудиторской проверки, после чего передать их экспертам - экономистам с первичными документами и материалами дела и подождать пару месяцев для получения их вывода. Это краткое описание, как можно решить проблему в действующих условиях. Но есть одно но, если у предпринимателя все документы «миші зїли», этот квест начинает включать в себя контрагентов и растягивается на годы.

Оппоненты могут говорить, что лишение следователя и прокурора права на назначение проверок снизило давление на бизнес. Но думаю предприниматели которые сталкивались с правоохранительными органами до 14 года и после, вас смогут в этом легко разуверить. А сбор доказательств стал намного сложнее, более громоздким и растягивается на годы.

И самое худшее в этой ситуации, это даже не проведение проверок по налогам. Суть вопроса в первую очередь касается разработки и добычи полезных ископаемых и других очень привлекательных секторов экономики.

Например, установив факт, что кто-то разрабатывает ископаемые без лицензии или существенно увеличил объём их добычи, занижая данные в отчетности, перепроверить легальным путем это невероятно сложно. Следователь - не специалист, а у контролирующих органов - мораторий на проведение проверок и по своей инициативе. Они могут это сделать в исключительных случаях, по сложной схеме, а правоохранительные органы дать такое поручение не вправе. Установить размер незаконно добытых ископаемых для предъявления подозрения и обвинения в суде усложняется так же тем, что запретить такую деятельность следователь не имеет право, а когда разработка ископаемых продолжается, размер ущерба растет и соответственно меняется. Размер ущерба подлежит обязательному доказыванию в суде. Без его четкого установления не может быть приговора.

Следующий немаловажный момент в части полномочий на проведение проверок связан с деятельностью конвертационных центров.

Сколько бы и чего не рассказывали об успехах борьбы с конвертаторами, главное, что здесь нужно знать:

1. Конвертация денежных средств, обналичивание, по нашему законодательству - это не преступление;

2. Действия конвертаторов можо оценивать как пособничество в уклонении от уплаты налогов и/или подделку документов;

3. Предъявить подозрение конвертаторам можно только установив факт фиктивности сделок, уклонения от уплаты налогов коммерсантами и в размере, достаточном для уголовной ответственности;

4. Сделать это без проведения налоговой проверки коммерсантов, пользовавшихся услугами конвертационного центра невозможно;

Поэтому мы можем слышать об успешных операциях по ликвидации «конвертов», созерцать фото и видео штурмов, выявленных печатей, документов, денег, но мы не слышим о приговорах, осужденных к реальным срокам и возвращенных миллионах и миллиардах . При этом я не имею ввиду осуждение под видом конвертаторов «фунтов» и «пиджаков», склонных к путешествиям и любителей вокзалов, которые идут под суд регулярно за подделку документов после проведения шумных обысков. Реальные конвертаторы всем известны, они только меняют название фирм, привлекают новых «пиджаков», не утруждаясь даже менять адреса своих офисов.

И если вы слышите о массовых обысках с прекращением деятельности конвертационного центра, а сообщения о предъявлении подозрений конвертаторам, организовавшим деятельность преступной группы так и не появляется, вы стали свидетелем: «вхождения в программу», «передела рынка» либо устранением конкурента уже действующих конвертаторов.

Ибо, «если преступность побороть невозможно, ее нужно возглавить», а искушение выбора: «войти в программу» конвертатров и «сесть на абонплату» вместо то, что бы продолжать «красить небо», - слишком велико.

КАК УКРАИНА КОНВЕНЦИЮ О КОРРУПЦИИ ПЕРЕВОДИЛА

Читайте Резонанс у Facebook та підписуйтесь на наш канал у Telegram

128836698_175891514210551_4054320200700528001_o
Олександр Бабіков Кандидат юридичних наук за спеціальністю кримінальне право та кримінологія