» Проблемы уголовного процесса (Часть 5)

25 январь 2021, Понедельник, 05:37

Проблемы уголовного процесса (Часть 5)

28 декабря 2020г.
0
Олександр Бабіков
Архів

Александр Бабиков

Как подзаконным нормативным актом усложнить работу закона

Мы меняем подходы к уголовному процессу. Неоднократно заявляем о стремлении соответствовать европейским стандартам, повышать эффективность расследования и так далее.

КАК УКРАИНА КОНВЕНЦИЮ О КОРРУПЦИИ ПЕРЕВОДИЛА

По сути, в странах, у которых мы стремимся брать пример, не используется девиз, что каждое преступление должно быть раскрыто и каждый виновный должен быть наказан. К уголовному процессу там относятся как деятельности, на которую также распространяются принципы экономики. Нужно выбирать наиболее эффективные средства для достижения результатов с максимальной экономией ресурсов, которых всегда будет меньше чем потребностей.

Именно благодаря такому подходу там широко применяется институт сделок по уголовным дела, а сбор доказательств не настолько формализирован как в нашем процессе.

Полицейский на пометки в блокноте о наиболее важных моментах, которые ему сообщил свидетель, потратит намного меньше времени, чем у нас следователь на вызов свидетеля за три дня и его многочасовой допрос с соблюдением всех формальностей.

В этой публикации на двух примерах покажу как подзаконными нормативными актами существенно усложняется процедура расследования и сбора доказательств, которая законом не предусматривалась.

Начало уголовного расследования.

В статье 214 УПК указано, что не позже 24 часов после поступления заявления о преступлении следователь, прокурор вносит его в ЕРДР, после чего начинает расследование и сбор доказательств. Порядок ведения ЕРДР определяется положением о ЕРДР, утвержденным совместным приказом правоохранительными органами. До внесения в ЕРДР сведений о преступлении можно провести только осмотр места происшествия.

Были ли раньше реестры уголовных дел, до УПК 2012 года? Конечно. В каждом следственном подразделении велся бумажный журнал, где регистрировались заявления о преступлении и принятые решения, а также журнал уголовных дел, по записям в котором делам присваивались номера и отслеживалось его движение.

Введение электронных форм, призванное облегчить работу следователей и прокуроров на практике привело к противоположному.

Стремление объять необъятное превратило ЕРДР в электронного монстра с огромным количеством полей, функций и возможностей.

На примерах, как это работало и работает сейчас.

По кодексу 1960 года, получив сообщение об обнаружении трупа человека, мы незамедлительно выезжали на осмотр. Вначале осмотр места происшествия. Если признаков насильственной смерти не обнаружено, труп отправлялся в морг с направлением на вскрытие, заполненном на бланке. При этом на месте опрашивались родственники и соседи. После получения результатов вскрытия, если причина смерти не криминальная, отказ в возбуждении уголовного дела, архив.

Если при осмотре возникало подозрение на преступление, тут же на месте, после осмотра заполнялся бланк постановления о возбуждении уголовного дела, в телефонном режиме сообщалось о таком факте завканцелярии и прокурору, получался следующий порядковый номер уголовного дела и проводились допросы по месту всех, кто мог что- то сообщить. В большинстве случаев там же в течение нескольких часов проводилось и задержание виновного.

По новому УПК сама процедура внесения в ЕРДР сведений уже затягивается на часы. Заявление или уведомление сначала регистрируется по входящей, передается на роспись, определяется исполнитель, он вносит массу данных в ЕРДР, получает подтверждение начальника отдела, направляет уведомление прокурору, руководитель прокуратуры подтверждает и формирует группу прокуроров в электронном и бумажном виде. Начальник следотдела также формирует группу следователей и в электронном и бумажном виде, определяет старшего группы. Это конечно делается в несколько рук, но круг задействованных в этих формальностях большой и время идет на часы. А с допросом свидетелей нужно либо подождать, либо потом подправлять даты, а это уже поле для деятельности адвокатов.

Иногда само по себе внесение сведений в ЕРДР и определение следователя и прокурора происходит в течение суток, а порой затягивается и на больший срок.

И как здесь не вспомнить золотое правило следствия «упущенное время – утраченные доказательства».

А широкий круг задействованных лиц, в том числе и администраторов ЕРДР, имеющим полный доступ ко всей информации Реестра и способных по ключевым фамилиям или названиям отслеживать дела даже со скрытой фабулой. Это дополнительная угроза несанкционированной утечки информации.

Нужна ли нам такая диджитализация и как это работает там?

Расскажу на примере Франции. В помещении магистрата прокуроры дежурят круглосуточно, принимая сообщения полицейских о поступивших заявлениях или выявленных преступлениях. Поднимая по очередности трубку телефона они регистрируют в журнале заявления, сообщения о преступлениях, сообщая очередной порядковый номер записи в журнале полицейскому, который под этим номером уже совершает процессуальные действия.

Прокурор назначается фактом поднятия телефонной трубки и он же ведет это дело до конца, если не передает для расследования следственному судье.

Заметьте, никаких постановлений, определений, дополнительных регистраций. Задача полицейского на месте преступления сообщить об этом факте в магистратуру прокурору, получить по телефону номер и проводить следственные действия собирая доказательства. С этим же прокурором, доставшимся ему в рандомном порядке он и согласовывает свои действия и совместно определяют перспективу дела.

Вы все еще уверенны, что мы движемся в верном направлении?

БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ. ПОЧЕМУ ЭТО НЕ РАБОТАЕТ. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Второй пример касается присваивания грифа секретности материалам негласных следственных розыскных действий.

Исходной точкой отсчета в этой путанице стала часть 1 ст. 246 УПК, в которой указанно, что сведения о фактах и методах проведениях НСРД не подлежат разглашению. Это понятно. В конце концов существует тайна досудебного расследования, то есть запрет разглашать информацию, полученную во время расследования дела, запланированных мероприятиях и так далее.

В чем же проблема? Закон не предписывает обязанность присваивать гриф секретности всем материалам НСРД. Но появляется Инструкция об организации проведения НСРД и использования их результатов в уголовном производстве. И если до ее принятия шла дискуссия о том, в каких случаях нужно присваивать гриф секретности материалам НСРД, то после ее принятия, все остатки сомнений были развеяны. В пункте 5.1 Инструкции предусмотрели необходимость засекречивания всех материалов НСРД, если их разглашение может создать угрозу национальным интересам или безопасности.

Поскольку понятие угрозы национальным интересам весьма размыто, а инструкция о проведении НСРД не предусматривает в каких случаях не подлежат засекречиванию материалы НСРД, практика пошла по засекречиванию всего и в сплошном порядке.

В результате перед следователями и прокурорами возник ряд проблем.

Как проводить контроль за совершением преступления с задержанием с поличным, если решение о его проведении является секретным, а протокол контроля должен подписывать человек, в отношении которого проводятся такие мероприятия и который не имеет допуска к гостайне.

Не дать ему на подпись протокол – нарушить уголовно- процессуальный закон и его права, дать – нарушить Инструкцию и Закон «О государственной тайне».

Участие понятых при пометке денег и осмотре также становится весьма сомнительным, поскольку они принимают участие в засекреченных мероприятиях не имея допуска к гостайне, в общем как и большинство адвокатов, если на их участии настаивает задержанный с поличным.

Следующий вопрос это снятие информации с электронных информационных систем с согласия владельца или собственника.

Проще говоря, когда процессуальный закон позволяет с разрешения владельца скопировать переписку с телефона или его странички, взять с разрешения пользователя движение по его счетам. Но как это сделать, если такому действию нужно присваивать гриф секретности? Никак, тем более если маячит угроза привлечения к ответственности за нарушение закона «О гостайне».

Почему это проблема? Присвоить любому постановлению гриф секретности - это значит набрать его текст на специальном компьютере в специальных условиях, с регистрацией в журнале и т.д., масса сложностей, потом так же провозиться с протоколом.

Выход конечно нашли, вместо того, что б оформлять это как НСРД осмотр телефона оформляется как осмотр предмета – телефона, хотя такой осмотр не предполагает изучение содержимого телефона, а только осмотр внешних, физических характеристик как предмета.

Более того, осмотр предмета не позволяет копировать его информационное содержимое, не предусматривает возможность использования как инструмента доступа к сайтам и удаленным электронным ресурсам.

И это используется защитой для признания доказательств, полученных при осмотре телефонов недопустимыми.

А переписка, содержащаяся в телефоне очень часто имеет решающе значение и в коррупционных делах и в делах по факту сбыта наркотиков.

Как решить проблему.

Статью 246 УПК Украины дополнить частью, в которой прямо указать на то, что решение о присвоении грифа секретности материалам НСРД может быть принято следователем или прокурором в случаях, когда содержащаяся в них информация подлежит дополнительной защите с учетом требований ЗУ «О государственной тайне».

ЕРДР подлежит упрощению, сведения о регистрации должны вносится за пару кликов и не должны дублироваться в бумажном виде. При этом электронное движение по делу должно стать неотъемлемой частью производства и предоставляться стороне защиты при ознакомлении с материалами дела.

ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА (ЧАСТЬ 4)

Читайте Резонанс в Facebook и подписывайтесь на наш канал в Telegram

128836698_175891514210551_4054320200700528001_o
Олександр Бабіков Кандидат юридичних наук за спеціальністю кримінальне право та кримінологія